Исраэль Сокол

Солнце конца ноября, нежное, но ясное, ласкало зеленеющие холмы Самарии, появляясь из-за восточного горизонта и проливая первый свет на первые караванные домики, которые постепенно обосновывались в поселении Карней-Шомрон. В такой день, 16 кислева 5760 года по еврейскому календарю, почти двадцать пять лет назад, родился Исраэль Соколь, четвёртый ребёнок Марины и Йехошуа, младший брат Анны, Дины и Яакова, а впоследствии и старший брат Йонатана. Дом, в котором он вырос, был тёплым гнездом, полным жизни и суеты, где пятеро детей впитывали от родителей ценности труда и самоотдачи. Марина, их мать, трудилась дни и ночи не только для того, чтобы обеспечить семью, но и для того, чтобы каждый из её детей получил самое лучшее, ту поддержку, которая позволила бы ему расцвести. Речь шла не только о материальных потребностях, но и о глубоких инвестициях в образование, в ценности, в привитие чувства принадлежности и ответственности. Исраэль впитал этот дух с первого момента, и это стало неотъемлемой частью того, кем он стал – любимым, улыбчивым и особенным ребёнком, чьей главной целью всегда была отдача.

Будучи ребёнком в Карней-Шомроне, Исраэль был неотъемлемой частью пейзажа. Он не был из тех детей, что запираются в комнате с книгами или экранами; он был на улице, исследовал, лазил, пачкался, дышал чистым воздухом холмов. С юных лет его руки знали мягкость грязной земли после дождя и ощущение тёплых песчинок в июльскую жару, когда летний посев ложился в борозду. Он не просто «любил» сельское хозяйство; он жил им. Хорошо помнил те времена, когда вставал на рассвете, ещё до того, как солнце окрашивало вершины Самарии в глубокий оранжевый цвет, чтобы отправиться с отцом или соседями на поля соседнего кибуца. Шум усталого двигателя старого трактора, холодный воздух, хлеставший по лицу, когда он сидел на открытом сиденье, и особенно – богатый, земной запах влажной почвы, смешивающийся с запахом топлива и пота. Чувство удовлетворения в конце рабочего дня, когда тело болело, а солнце садилось, было для него глубже любого сидения в классе. Он видел в этом не просто работу, а древний разговор с землёй, способ по-настоящему понять её, не через книги, а через мышцы и дыхание.

Начальные классы Исраэль провёл в местной школе «Римон», где выделялся не только своим умом, но и широкой улыбкой и щедростью. Он не был из тех, кто кричит своё мнение на каждом углу, а скорее из тех, кто тих, улавливает каждую деталь, глубоко размышляет и только потом говорит. На уроках Торы он всегда задавал неожиданный вопрос, открывавший новые направления мысли, а на уроках природоведения он умел распознавать каждое растение и каждую птицу в округе, не по зубрежке, а по личному знакомству. В племени «Амирим» скаутского движения, к которому он присоединился в юности, Исраэль нашёл ещё одну возможность реализовать свою любовь к земле и обществу. Он был любимым инструктором не потому, что был самым «крутым» или самым разговорчивым, а из-за своей подлинности, из-за того, как он умел слушать и принимать, и из-за своей способности вести именно личным примером. Долгие пешие походы, во время которых он нёс рюкзак, больший, чем его рост, и всё же умудрялся подбадривать самых слабых в группе, были для него не просто общественной деятельностью, а практическими уроками познания земли «ногами», как он часто говорил. Он научился узнавать каждую тропинку, каждое вади, каждое древнее рожковое дерево, которое было свидетелем бесчисленных историй.

По мере взросления его выдающиеся черты характера становились всё более отточенными. Его широкая улыбка, ставшая уже его визитной карточкой, была не просто выражением лица, а отражением доброй и открытой души. Он был «бойцом» в глубоком смысле этого слова – не только воином на поле битвы, но и борцом в самой жизни, тем, кто не отказывается от поставленной цели, кто стремится к совершенству во всём, к чему прикасался. Он был известен своей неиссякаемой энергией, но также и способностью направлять её в нужное русло. «Мало говорит, много делает» – так говорили о нём друзья, и действительно, он был человеком дела. Ответственность была глубоко укоренена в нём, прямо как по линейке, а его скромность была искренней и подлинной. Он не искал заголовков или похвалы; он просто делал то, что нужно, потому что так верил и так был воспитан.

Среднее образование Исраэль получил в иешиве Бней Акива Шомрон, учебном заведении, сочетавшем изучение Торы с мирскими знаниями и воспитанием в духе сионистских ценностей. Там, в бейт-мидраше, он нашёл дополнительную глубину своей связи с наследием и идентичностью. Он не был обычным студентом; он был студентом-исследователем, чьи вопросы предназначались не только для получения ответов, но и для углубления его понимания. После школы Исраэль решил продолжить обучение в иешиве хэсдер «Биркат Моше» в Маале-Адумим. Там, в условиях интенсивного изучения Торы, расцвёл его учёный талант. Раввины и его товарищи по иешиве свидетельствовали о нём, что он был одним из величайших знатоков, обладавшим огромной мудростью и редкой способностью проникать в суть вещей, анализировать их и понимать их корни. Он не просто зубрил; он исследовал, он разбирал и собирал заново, всегда ища истину, лежащую в основе вещей. Его раввин в иешиве запомнил его как ответственного и серьёзного юношу, чья честность и прямота были очевидны, и он с трудом переносил фальшь или неискренность. Его жизнь, как описывали её его учителя и друзья, была полна смысла и глубокой веры, дела и вклада – принципов, которые сформировали весь его путь.

В рамках иешивы хэсдер настал момент, когда Исраэль надел форму ЦАХАЛа. Он поступил в батальон «Шкед» бригады «Гивати», боевой бригады. Военная служба была для него не просто обязанностью, а великой честью защищать страну, которую он так любил. В качестве связиста роты, должности, требующей большой ответственности, хладнокровия и способности действовать под давлением, он очень быстро проявил себя. Он был тем, на кого всегда можно было положиться, тем, кто следил за тем, чтобы связь работала даже в самых сложных условиях, тем, кто понимал общую картину, даже когда она была сложной. Во время службы что-то в нём изменилось. Его любовь к земле, чувство миссии и долга по обеспечению безопасности Израиля настолько укрепились, что он решил отказаться от возвращения в иешиву и пройти полную военную службу, в отличие от обычного пути хэсдер. Он чувствовал, что его право и обязанность продолжать вносить свой вклад, оставаться на передовой в сфере безопасности.

На протяжении всей своей службы Исраэль служил в различных секторах – от Гуш-Эциона, через Хеврон до границы сектора Газа. Везде он оставлял свой след. Он не был официальным командиром, но стал «неофициальным командиром взвода». Солдаты доверяли ему абсолютно, не из-за его званий или формальной власти, а из-за его больших способностей, мудрости, хладнокровия, и особенно – из-за честности и правды, которые исходили от него. Когда нужно было найти решение сложной проблемы, когда нужен был кто-то, кто умел успокоить страсти или возглавить опасную миссию, все знали, что можно обратиться к Исраэлю. Он был там, всегда с лёгкой улыбкой, всегда с добрым словом, и всегда с решением. Он учил своих товарищей не только тому, как сражаться, но и тому, как быть человеком.

После демобилизации из армии Исраэль мог бы поспешить в академический мир или на многообещающую карьеру. Но, как обычно, он выбрал менее обычный путь, путь, выражавший его принципы. В течение полугода он работал строителем в Самарии, исходя из идеала физического труда и желания «работать руками, а не только головой», как он это определил. Он наслаждался каждым моментом. Видеть, как здание медленно поднимается, чувствовать вес блоков, пыль на лице, боль в мышцах в конце дня – всё это было для него неотъемлемой частью чувства созидания и творчества. Это был период, когда он заново соединился с землёй, с базовым трудом, с чувством удовлетворения от физического строительства, которое так отличалось от интенсивной умственной работы в иешиве и армии.

Лишь после этого он начал изучать физику для получения степени бакалавра в Еврейском университете в Иерусалиме. И здесь он продемонстрировал глубину своего ума и аналитические способности. Он наслаждался учёбой и добился выдающихся успехов. Физика, с её ясными законами и способностью объяснять мир вокруг нас, очаровывала его. Он не просто изучал материал; он пытался понять его суть, причины, лежащие в его основе. Во время учёбы он использовал свои теоретические знания и любовь к делу, чтобы изобрести спасательный проект в области предотвращения утопления в море. Детали проекта не были раскрыты в источниках, но сама идея, сама попытка найти практическое решение болезненной человеческой проблемы, вновь подчёркивает характер Исраэля: умный, творческий и обладающий большим сердцем, сосредоточенный на главном и на совершении добра. Он изобретал не ради изобретения; он изобретал ради жизни.

Жизнь Исраэля была глубоко переплетена с пейзажами страны. Он любил путешествовать, и не просто путешествовать – а исследовать, учиться, познавать. Походы были для него высшей ценностью, способом понять историю, географию, душу места. Он считал себя счастливым, что родился в Государстве Израиль, и видел в праве защищать его ещё большую честь. Всегда на заднем плане витала его большая мечта – заселить всю Землю Израиля и жить в Ливане. Эта мечта, которая может показаться оторванной от реальности стороннему слушателю, была для него глубоким выражением сионизма, безграничной любви к родине, исторической и культурной связи со всем пространством. Он старался узнать каждый уголок мест, где бывал, включая их историю, и отстаивал познание страны «ногами». Его любимыми походами были зимние, желательно под дождём, когда «природа просыпается», по его словам. Когда тучи собирались в небе над Самарией и начинал капать дождь, Исраэль выходил, экипированный в сапоги и плащ, и исчезал среди мокрых тропинок, вдыхая запах влажной земли, слушая журчание воды в ручьях, чувствуя жизнь, пробуждающуюся на его глазах. Его любовь к природе не ограничивалась только землёй; он прошёл курс дайвинга, исследовал тихий и таинственный подводный мир, участвовал в экскурсии по наблюдению за звёздами, где чувствовал себя маленьким перед мощью Вселенной, и прошёл курс альпинизма, где научился доверять себе и снаряжению перед лицом бездны. И всё же, несмотря на всю его любовь к приключениям и открытиям, он никогда не выезжал за границу. Весь его мир, всё, что он искал и всё, что любил, он находил в пределах своей страны.

И вот наступила та проклятая суббота. 22 тишрея, Шмини Ацерет 5784 года, 7 октября 2023 года. Солнце взошло как обычно, возможно, красивее, яснее, освещая южное небо. Но вскоре ясность сменилась дымом, тишина была нарушена криками, а радость превратилась в скорбь. Организация ХАМАС атаковала Израиль из сектора Газа, и утром той субботы началась война. Исраэль, находившийся дома в Карней-Шомроне, не получил призыва. Он был студентом, обычным гражданином, казалось бы, вне круга непосредственных боевых действий. Но сердце Исраэля не знало покоя. Он не мог сидеть сложа руки, когда страна горела. В течение субботы, когда начали поступать слухи и сообщения, он нашёл друга по учёбе в университете, пехотного офицера, и вечером в субботу отправился к нему на север, будучи уверенным, что там будет основное сражение. Его сердце говорило ему, что он должен быть там, где он нужен, где страна нуждается в нём. Он не ждал, пока его позовут; он бежал навстречу зову.

На следующий день выяснилось, что в Ливан на этом этапе не входят, и война сосредоточилась на юге. Сердце Исраэля тянуло его к огню, туда, где он мог принести наибольшую пользу. Он, всё ещё официально гражданский, отправился на юг в Бахад 1, офицерскую базу, чтобы присоединиться к своим товарищам по срочной службе и войти с ними в Газу. Он должен был быть назначен в Иорданский сектор, возможно, в более спокойное, менее опасное место. Но «боец» в нём не позволил ему сдаться. Он настаивал, давил, разговаривал со всеми, с кем мог, и сумел перейти в батальон 8208, 261-ю бригаду – боевую часть, предназначенную для входа в Газу. Он не был готов оставаться вне битвы, не тогда, когда знал, что может принести пользу. Он вступил в бой с подразделением, решительный, спокойный, с той же лёгкой улыбкой того, кто точно знает, что делает и зачем.

Прошедшие дни и недели были днями интенсивных боев. Исраэль и его товарищи-бойцы выполняли задачи по обеспечению безопасности в южной части сектора, постоянно подвергаясь опасности. Они действовали глубоко на вражеской территории, лицом к лицу с жестоким врагом. 22 января 2024 года, 12 швата 5784 года, отряд Исраэля вошёл в лагерь беженцев Аль-Магази. Задача была ясна: уничтожить террористическую инфраструктуру ХАМАС, зачистить территорию и создать буферную зону, которая защитит поселения, окружающие Газу – те самые поселения, которые пережили ужасный ад Симхат Торы. Это была сложная и опасная миссия в самом сердце застроенной территории, изобилующей ловушками и засадами.

Они продвигались осторожно, каждый шаг был просчитан, каждый взгляд сканировал окрестности. Воздух был пропитан запахом пыли и гари, и любой малейший шум мог указывать на приближающуюся опасность. Внезапно, без предупреждения, в сторону отряда были выпущены две ракеты РПГ. Взрыв был оглушительным, облако пыли и дыма поднялось в небо, и осколки разлетелись во все стороны. В хаосе и разрушении двадцать один боец пал в том тяжёлом инциденте, среди них – старший сержант запаса Исраэль Соколь. Он пал так, как жил – воин, сосредоточенный на совершении добра, защитник своего народа и своей земли. Ему было двадцать четыре года.

Горькая весть поразила Карней-Шомрон, дом семьи Соколь, шоком и глубокой скорбью. Исраэль был похоронен на местном кладбище, на военном участке, под небом Самарии, которое он так любил. Он оставил после себя убитых горем родителей, двух сестёр и двух братьев, целое сообщество друзей и знакомых, которые не могли представить мир без него. На похоронах, среди рыданий и чувства потери, его брат и сестра пытались произнести прощальные слова своему герою, человеку, который сформировал их жизни.

Его младший брат, Йонатан, который впоследствии стал начальником службы безопасности поселения, произнёс слова, срывающимся голосом: «Говорят, что человек строит планы, а Бог смеётся. Я думаю, что сейчас Он плачет. Я всегда буду помнить твоё желание отдавать и вносить как можно больше. Ты был удивительным старшим братом и образцом для подражания. Извини, что не говорил тебе этого чаще. Я очень тебя люблю». В этих словах проявилась не только огромная любовь, но и глубокая оценка человека дела, того, кто был примером и образцом.

Анна, его сестра, добавила и рассказала об их Исраэле: «Исраэль, мой брат-герой. Что значит герой? Герой – это тот, кто побеждает свой инстинкт и делает то, что нужно. И это то, что ты делал. Ты постоянно был в действии, и не рассказывал об этом. На тебя всегда можно было положиться. Ты жил по поговорке «нет колеса – я колесо», тихо и мягко. Ты заботился о племянниках и обо всех нас, и за кулисами следил, чтобы у всех всё было в порядке. Мы будем скучать по тебе, по твоей мудрости, остроумию и чувству безопасности, которое ты давал. Спасибо за все годы, что ты был». Её слова нарисовали картину скромного человека, который действовал из глубокого чувства ответственности, тайно заботился обо всех и давал ни с чем не сравнимое чувство безопасности. Он был якорем, скалой, и в его отсутствие осталась огромная пустота.

Исраэль Соколь был не просто солдатом, павшим в бою; он был целой историей жизни, человеком, все поступки которого проистекали из глубокой любви к человеку и к земле. Его друзья, не выдержавшие его ухода, установили в его честь смотровую площадку на Рамат-Гиладе, волшебном уголке в Карней-Шомроне, откуда открывается вид на Самарийские горы. Там, среди камней и деревьев, посетители могут почувствовать его дух, его любовь к пейзажам, его глубокую связь с землёй. Эта смотровая площадка – не просто памятник; это точка соединения, место, где можно вспомнить, уединиться и почерпнуть вдохновение.

Кроме того, в его честь было создано движение «Ури Цафон – Движение за заселение севера страны (некоммерческая организация)», призванное продвигать видение Исраэля – видение заселения и строительства во всех частях Земли Израиля, включая северные районы. На его надгробии выгравированы слова: «Я видел тебя, Газа, в тени кедров Ливана» – слова, несущие с собой его далёкую мечту, его стремление увидеть всю страну процветающей и безопасной, слова, выражающие трагически замкнувшийся круг и его неугасимую надежду. Эти его слова, сказанные, по всей видимости, как выражение любви к стране и желания расширить духовные и физические границы Израиля, теперь приобретают леденящий смысл, будучи высеченными на надгробии воина, павшего при защите дома.

Исраэль Соколь, да будет благословенна его память, оставил после себя наследие истинной любви, безграничной отдачи, глубокой мудрости и бескомпромиссной честности. Он был человеком, прожившим жизнь, полную смысла, каждый шаг которого был направлен к более высокой цели. Он не искал славы, а действовал из глубокой внутренней веры. Его история – это история героизма, проистекающего не из сверхчеловеческих деяний, а из поступков простого и настоящего человека, который в каждый момент своей жизни выбирал творить добро, защищать самое дорогое для него и вносить свой вклад в строительство страны. Он пал как герой Израиля, но его дух продолжает жить – в сердцах его семьи и друзей, в пейзаже Самарии, которую он так любил, и в видении возрождения народа Израиля, который продолжает строить и расти, даже сквозь огромную боль. Его память будет храниться вечно.