Гилель Шмуэль Саадон

В Гуш-Эционе, среди зеленых гор, касающихся открытого неба, в теплом доме, где стены дышали запахом земли и цитрусовых рощ, 11 февраля 2002 года, в 29-й день месяца Шват 5762 года по еврейскому календарю, родился Гилель Шмуэль Саадон. Он был первенцем, плодом любви и надежды для своих родителей, Дворы Батьи и Элада Моше, и появился на свет почти в последний момент, запутавшись в пуповине, что стало его первой борьбой за дыхание, за жизнь, возможно, уже тогда предвещая ту внутреннюю мощь, что будет проявляться в нем в дальнейшем. Его мать, спустя годы, рассказывала, сдавленным, но полным гордости голосом, о низком балле по шкале Апгар, о том мгновении, когда казалось, что он не выживет, словно мир на секунду колебался, стоит ли ему приземлиться в нем, а затем, вопреки всему, он вырвался к жизни, удивительно восстановившись, и сделал своих родителей безмерно гордыми. Она благодарила за двадцать один с половиной год, что ей посчастливилось быть его матерью, годы, в течение которых он сделал столько добра в мире и затронул столько людей, что, по ее словам, с самого начала было не само собой разумеющимся. После него родились его младшие братья, Тамир, Нево, Саар и Орель, и Гилель, как старший, сразу взял на себя роль большого брата, защитника, наставника, того, кто ведет и показывает путь, пусть и своим тихим, скромным образом. Дом всегда был полон жизни, детского смеха и запахов семейных обедов, и Гилель, уже с юных лет, был тихим стержнем, наблюдателем, учащимся, впитывающим ценности отдачи, ответственности и глубокой любви к окружающему миру и людям.

Свои детские и юношеские годы Гилель провел в Гуш-Эционе, впитывая особую атмосферу поселения, сильное чувство общности, непосредственную связь с землей и природой. Он учился в местной начальной школе, где заложил основы знаний и дружбы, но именно религиозная молодежная деревня "Неве Шария" для искусства, творчества и устойчивого развития, куда он перешел в подростковом возрасте, стала настоящим инкубатором для его творческой и трудолюбивой души. В молодежной деревне Гилель нашел свое место, свое первоначальное призвание. Он был юношей с "золотыми руками" – выражение, которое часто повторялось в описаниях о нем, и творческая среда молодежной деревни позволила его талантам расцвести в полную силу. Он не ограничивался теорией, а глубоко погружался в материал. Запах свежих древесных опилок, грубая текстура деревянных досок, шум шлифовальной машины и пилы – это были фоновые звуки его дней. Он учился и выполнял сложные столярные работы, от простой мебели до сложных скульптур, а также пробовал себя в кузнечном деле, где жар раскаленного огня и стук молота по наковальне превращали грубые куски металла в изящные произведения искусства. Он любил прямой контакт с материалом, способность брать сырье и превращать его во что-то новое, имеющее форму и смысл, подобно волшебнику, создающему из ничего, только его магия заключалась в упорном труде, точности и природном таланте.

Но прежде всего, именно его связь с миром лошадей определяла значительную часть его формирующейся личности. Гилель был одним из основателей местной конной фермы, проекта, который стал краеугольным камнем в его жизни. В течение трех лет, без исключения, Гилель каждое утро вставал в шесть часов, задолго до того, как первые лучи солнца во всей своей силе пробивались на восточном горизонте, когда воздух был еще прохладным и свежим, и отправлялся в конюшни. Он знал каждую лошадь по имени, ее особенности, ее потребности, искру в ее глазах. Он заботился о них с бесконечной преданностью, кормил их, чистил конюшни, проверял их копыта, говорил с ними мягким голосом, таким, который понимали только они, и они, со своей стороны, отвечали ему безоговорочным доверием. Он ни на секунду не отдыхал, работал и творил до поздней ночи, когда тьма уже опускалась на деревню и звезды мерцали над головой, а он все еще был занят работой, сосредоточен, погружен в свой внутренний мир и в реализацию своих идей. Учеба, и особенно работа на ферме, формировали его характер, развивали в нем трудолюбие, настойчивость и исключительную выдержку, а также позволяли ему познакомиться со своими многочисленными талантами и реализовать их на практике. Связь между ним и лошадьми была настоящей историей любви, глубокой, почти симбиотической связью взаимного понимания без слов. Он был "ковбоем в душе", как его всегда описывали, с глубоким взглядом в глазах, тихий, но решительный, умевший вести и успокаивать даже самых буйных лошадей. Он прошел курс инструкторов по верховой езде, изучал дрессировку лошадей – искусство, требующее бесконечного терпения, глубокого понимания поведения животных и особой чувствительности – и даже участвовал в национальных соревнованиях по "экстремальному ковбойству", где наездник с лошадью преодолевает сложную полосу препятствий и выполняет различные упражнения, сочетающие силу, ловкость, точность и абсолютное доверие между человеком и животным. Там, на спине лошади, он чувствовал себя свободным, во всей своей силе, связанным с землей и ветром, когда ветер ласкал его лицо, а он и лошадь становились единым целым, в движении и дыхании.

После окончания учебы в молодежной деревне, перед призывом в ЦАХАЛ, Гилель решил продолжить свой уникальный путь, проведя год службы на ферме "Тене Ярок", недалеко от поселения Ротем в долине реки Иордан. Это было не просто место работы, а прямое продолжение выбранного им образа жизни. Он активно участвовал в оперативной работе фермы, но его главная и самая значимая роль заключалась в пастушестве. Каждое утро, на рассвете, когда небо долины окрашивалось в оттенки розового и ярко-оранжевого, Гилель отправлялся на пастбище. На своей верной кобыле, в сопровождении усердных пастушьих собак, он вел стадо из трехсот овец к открытым полям, к бесконечным просторам, где овцы могли свободно пастись. Тишина долины, звон овечьих колокольчиков, направляющий лай собак и ветер, свистящий в его ушах, были неотъемлемой частью его дня. Он научился читать местность, понимать движение стада, выявлять потенциальные опасности и заботиться о слабых или раненых животных. Пастбище было для него не просто работой, а ежедневной медитацией, глубокой связью с природой, с цикличностью жизни, с чувством огромной ответственности. Во второй половине дня, когда солнце начинало садиться и свет смягчался, он возвращался на ферму, выполнял текущие задачи, и даже тогда, после целого дня в поле, не отдыхал. Ночами он оставался охранять стадо, бдительный, прислушиваясь к каждому шороху, обеспечивая безопасность животных, за которых он отвечал. Работа была тяжелой, физически и морально, требовала терпения, выносливости и определенного одиночества, но он чувствовал, что реализует себя в полном смысле слова. Он был счастлив, сиял, и всегда говорил, что "живет мечтой", мечтой, связанной с землей, животными, открытыми просторами и личной ответственностью. Его прабабушка, Хана, у которой была особая связь со своим первым правнуком, помнила его с того времени и спрашивала, тяжело ли ему на тренировках, а он, с тем же взглядом в глазах и знакомой улыбкой, отвечал ей: "Не тяжело. Все хорошо, все хорошо", ответ, характеризовавший его оптимистичный и решительный подход.

8 декабря 2021 года наступил момент, когда Гилель надел военную форму и был призван в ЦАХАЛ. Он был уже не пастухом в долине, а солдатом, молодым израильтянином, несущим на своих плечах национальную ответственность. Он служил передовым стрелком и передовым штурманом в спецподразделении "Орев" бригады Нахаль, очень боевом подразделении, куда он попал благодаря своей серьезности, таланту, трудолюбию и целеустремленности. Он пришел на военную службу с четким и бескомпромиссным подходом: "Я делаю в армии все, что могу", и так он и поступал каждый день, в каждой задаче, на каждой тренировке. Его командиры и товарищи по команде единодушно свидетельствовали о том, что он был самым профессиональным солдатом, всеми любимым, чутким и заботливым, с бесконечной способностью отдавать. Он не жаловался, не уклонялся, всегда был первым, кто вызывался добровольцем и брал на себя ответственность, даже за самые сложные и не самые блестящие задачи. Его "золотые руки", которые служили ему в столярном и кузнечном деле, теперь нашли новое применение. Он постоянно "усовершенствовал" снаряжение всех, чинил, модернизировал, делал его более эффективным и удобным, часто импровизируя творческие решения сложных технических проблем, из заботы о своих товарищах и желания, чтобы все функционировало наилучшим образом. Он был скромным и тихим человеком, но его присутствие ощущалось очень хорошо, не благодаря шуму или крикам, а благодаря поступкам, преданности и профессионализму. Военная служба занимала значительное место в его жизни, и должность, и команда были для него превыше всего, второй семьей, высшей целью. Он нашел там друзей на всю жизнь, братьев по оружию, глубокие связи, завязавшиеся под давлением и напряжением, связи взаимного доверия и общей судьбы.

Помимо всего прочего, Гилель был человеком, полным жизни, с богатой и сложной личностью. У него было острое и отточенное чувство юмора, такое, которое могло заставить его друзей смеяться даже в трудные моменты, большая улыбка и свет в глазах, которые говорили об огромной любви к жизни и способности использовать каждое ее мгновение до конца. Он был искателем истины и справедливости, высшей ценности, которая руководила им во всех его поступках. Чувствительный, полный сострадания и отдачи без всякого желания получить что-либо взамен, он всегда думал о другом, о его потребностях, о его боли. Творчество изливалось из него в изобилии, легко и без усилий, и он любил выражать его в работе руками, и особенно через создание из дерева. Куда бы он ни шел, он носил с собой резной нож и несколько маленьких кусочков дерева, и в каждую свободную минуту, между тренировками, между дежурствами, он погружался в работу, вырезая из них маленькие и впечатляющие произведения. Крошечные статуэтки, животные, абстрактные формы, все, что он мог вдохнуть в дерево жизнь. Все эти творения он не оставлял себе, а раздавал в качестве подарков членам своей семьи, друзьям и знакомым, желая порадовать, подарить частичку своей души, своего времени, своей любви. Каждый такой маленький подарок нес в себе его личный отпечаток, серьезность и преданность, с которой он был вырезан, и любовь, с которой он был подарен.

Во время своей военной службы, между изнурительными тренировками и долгими закрытиями на базе, Гилель познакомился со своей девушкой, Элиорой. История их знакомства была волшебной в своей простоте, такой, которая начинается с обычной поездки на поезде и превращается во что-то глубокое и значимое. "Мы познакомились, когда я начала с ним разговор в поезде", — рассказывала Элиора спустя годы, ее голос все еще нес искру тех первых мгновений, — "Мы начали разговаривать, и в конце концов я получила его номер". Было что-то в его спокойном взгляде, в его особенной улыбке, в том, как он слушал, что сразу же привлекло ее к нему. Их первое свидание было у нее дома, домашний и интимный опыт, далекий от суеты внешнего мира. Они вместе готовили домашнее печенье, сладкий запах ванили и шоколада наполнял пространство, смеялись, разговаривали, а между делом создали себе простое и сладкое лакомство — мороженое между двумя печеньями, что-то маленькое и идеальное, что стало символом невинного и веселого начала. Они сели смотреть фильм, наслаждаясь моментом, тишиной, близостью, но как только фильм закончился, зазвонил телефон — вызов на базу. Гилель, со своей знакомой решимостью, немедленно встал, надел форму, быстро обнял Элиору и отправился в путь. Даже два их следующих свидания были прерваны срочными вызовами на базу, реальность жизни боевого солдата, но они не сдавались. В конце концов, им удалось провести спокойное свидание "как положено", такое, где они могли просто быть вместе, без помех, без забот, и наслаждаться развивающимися отношениями. "Мы были счастьем друг для друга, причиной улыбаться и жить", — сказала Элиора, и ее голос немного дрогнул, когда она восстанавливала в памяти силу любви, расцветшей между ними, любви, которая придавала смысл и цвет их требовательной жизни. Связь любви и глубокой привязанности, которой пришлось столкнуться с вызовами военной службы, с частыми расставаниями, с неопределенностью и с постоянным напряжением, но именно из этих трудностей она только крепла и углублялась.

Суббота, 22-й день месяца Тишрей, Симхат Тора 5784 года, 7 октября 2023 года. Это было черное утро, утро ада, когда врата преисподней открылись над Государством Израиль. В половине седьмого утра террористическая организация ХАМАС начала жестокую и беспрецедентную внезапную атаку. Под прикрытием массированного обстрела тысячами ракет, выпущенных из сектора Газа по обширным районам страны, тысячи террористов – по суше, по морю и по воздуху – проникли на территорию и начали кровавую бойню в поселениях, прилегающих к Газе, в Сдероте, Офакиме и Нетивоте. Они напали на вечеринки под открытым небом недалеко от кибуцев Реим и Нирим, на базы ЦАХАЛа и на проезжающих по дорогам в этом районе. Террористы убили сотни мирных жителей в их домах, в их автомобилях, совершили тяжкие преступления, похитили в сектор Газа сотни израильтян, разрушили, разграбили и сожгли дома и имущество. Сотни солдат, полицейских, сотрудников сил безопасности и членов местных отрядов быстрого реагирования пали в бою. В это утро, начавшееся как счастливый праздник, началась война.

Гилель, как и многие другие, оказался на передовой этих событий. В выходные дни Симхат Тора он дежурил на заставе Суфа вместе с половиной своего отряда. Тишина утра, пробуждающие крики птиц, внезапно сменились оглушительным шумом ракет и непрекращающейся стрельбой. Без колебаний, без секунды размышлений, Гилель немедленно надел форму, полное снаряжение – бронежилет, каску, магазины – взял свою винтовку и отправился в бой. Это был инстинкт бойца, защитника, человека, который всю свою жизнь готовился к таким моментам, даже если не представлял их интенсивности. Он занял позицию на передовом КПП заставы, самой открытой и опасной точке, рядом со своим командиром отряда, с целью остановить поток террористов, стекавшихся со всех сторон. Звуки выстрелов со всех направлений, крики, взрывы, запах пороха в воздухе. С бдительностью и остротой, которые характеризовали его, те, что сделали его передовым стрелком и передовым штурманом, Гилель заметил, что террористы стреляют также через отверстия в бетонных заграждениях, окружающих заставу, используя любую брешь, любую уязвимость. Он знал, что это не обычный бой, что враг коварен и жесток, и что нужно реагировать быстро и точно. Он открыл ответный огонь, пытаясь определить источники стрельбы, уничтожить любую угрозу, защитить заставу и своих товарищей.

Перекрестный огонь становился все более интенсивным, гранаты бросались со всех сторон, мощно взрываясь вокруг них, и вскоре стало невозможно оставаться на открытом пространстве КПП. Бойцы, под сильным огнем, были вынуждены отступить в здание столовой, место, которое должно было быть более безопасным, более защищенным. Но и там опасность подстерегала. Гилель, с двумя другими бойцами, принял взвешенное и смелое решение. Они остались защищать вход в здание, стоя преградой, почти своими телами, между бушующими террористами и их товарищами, прячущимися внутри. Он сражался отчаянно, с мужеством, с неописуемым героизмом. Это был бой на несколько метров, на жизнь и смерть, когда каждый выстрел, каждое движение, каждое решение имело значение. Он не думал о себе, не о том, чтобы отступить, только о задаче: защищать, сдерживать, оберегать своих товарищей. Он был Давидом против Голиафа, как описал это раввин Хезки Дармон, его наставник из Неве Шария, который свидетельствовал о его способности брать на себя всю черную работу, не оставлять никому другому даже возможности помочь, только задача, только защищать и сражаться до конца. Гилель сражался до последнего мгновения, пока не пал. Сержант Гилель Шмуэль Саадон пал в бою 22-го дня месяца Тишрей 5784 года, 7 октября 2023 года. Ему был двадцать один год.

Гилель был предан земле на военном участке кладбища в Кфар-Эционе, в день, когда солнце отказалось сиять во всей своей мощи, в день, когда вся страна стояла безмолвно, скорбя. Он оставил после себя безутешных родителей и четырех младших братьев, Тамира, Нево, Саара и Ореля, которые остались с огромной, невосполнимой пустотой. После его гибели Гилель был посмертно повышен в звании до старшего сержанта, знак уважения и признательности за его службу и преданность, за его героизм и мужество, за его высшую жертву.

Его мать, Двора Батья, произнесла надгробную речь, ее голос прерывался от слез, но глаза сияли бесконечной гордостью: "Когда ты родился, мой Гилель, ты родился полностью задушенным пуповиной (Апгар 2 для тех, кто понимает значение...), то есть тебя почти не было. Как будто на мгновение еще было колебание, еще не было уверенности, что ты должен прийти в этот мир. И в конце концов мы обрели тебя, и твое выздоровление было удивительным, и ты сделал нас такими гордыми родителями. Итак, я хочу поблагодарить за двадцать один с половиной год, что мне посчастливилось быть твоей матерью, что нам посчастливилось быть твоими родителями. Двадцать один с половиной значимый год, в течение которых ты сделал столько добра в мире и затронул столько людей. Это не было само собой разумеющимся с самого первого момента". В своих словах она нарисовала его уникальный путь, его первоначальную борьбу за жизнь и огромный свет, который был в его короткой, но очень значимой жизни.

Его прабабушка, Хана, для которой Гилель был первым правнуком, произнесла надгробную речь на поминках по нему через тридцать дней после его гибели, и ее голос нес мудрость жизни и боль утраты: "Я спросила его: 'Не тяжело ли на тренировках?' – 'Не тяжело. Все хорошо, все хорошо'. Таким был этот мальчик. О чем мы говорили на этих встречах? Мы говорили о том, что мы древний народ, мы начали с нашего праотца Авраама и продолжаем до скончания веков... Все время мы говорили о важности того, чтобы каждая часть была сильной, чтобы каждый был связан с тем, что произошло раньше, с тем, что произошло потом, и для Гилеля это было очень важно... Гилель, по-своему, все время до конца, все время совершенный, все время с чувством, все время с преданностью, взял на себя великую миссию. Он защищал народ, он защищал землю, мы помним его и гордимся им, со всей болью". Ее слова подчеркнули глубокое мировоззрение Гилеля, его связь с корнями и преемственностью поколений, и понимание того, что каждый является звеном в цепи, и каждое звено должно быть сильным и совершенным, каким он сам стремился быть.

Раввин Хезки Дармон, наставник Гилеля в молодежной деревне "Неве Шария", говорил о нем дрожащим от волнения и боли голосом, но также полным уважения и восхищения: "Мне посчастливилось воспитывать тебя три года, быть в очень тесном контакте с твоей великой и мощной душой – и все же я недостоин и не заслуживаю стоять рядом с тобой. Я думаю о твоих последних мгновениях. Мне рассказывали, что ты сражался с неописуемым героизмом, как Давид против Голиафа... Я пытаюсь представить тот первый момент, когда ты понял, что происходит, наверняка ты произнес какое-то циничное замечание, которое в любое другое время могло бы заставить нас смеяться. Наверняка твои глаза выражали понимание глубины бездны зла ситуации, в которой ты оказался, тот взгляд, который всегда был у тебя в глазах в искренних разговорах с разбитым сердцем. Но ты наверняка встал первым и бросился в атаку. Ты всегда первым брал на себя всю черную работу. Ты не оставлял никому другому даже возможности помочь. Ты не думал ни секунды об отступлении, о том, чтобы спасти себя – только о задаче. Только защищать и сражаться до конца". Раввин Дармон продолжил и описал первый момент, когда он встретил Гилеля: "Милый мальчик из Гуш-Эциона, кудрявый, полный цинизма, с немного грустным взглядом в глазах... Ты сказал мне: 'Ни за что я не смогу вставать каждое утро', этим своим тоном, 'ведь я уже много лет не мог вставать вовремя', и по своей глупости я тогда тебе поверил. Прости меня, любимый Гилель, тогда я еще не знал тебя... Три года – не было ни одного утра, когда бы ты не вставал в 6:00 утра, задолго до всех, задолго до меня. Каждое утро. Возможно, я воспитывал тебя, и, возможно, моя формальная роль заключалась в том, чтобы учить тебя, но ты научил меня так многому". В своих словах раввин Дармон раскрыл разрыв между первоначальным образом Гилеля как циничного подростка и глубокой, бескомпромиссной преданностью, которая проявилась в нем, огромное изменение, которое он претерпел, что сделало его образцом для подражания для его учителя.

Гилель был образцом для подражания не только для своих учителей, но и для своих младших товарищей. Цурик, который был на два года младше его в молодежной деревне, написал о нем, выражая то, что чувствовали многие: "Он был для меня легендой, особенным человеком, образцом для подражания. Человек дела, человек людей... Гилель, ты был для меня, и всегда будешь – героем". Цурик также написал и исполнил песню в его память, песню под названием "Как ты", в которой он пытался выразить боль, тоску и вдохновение, которые Гилель оставил после себя. Песня, как живое свидетельство, продолжает волновать и трогать, увековечивая образ скромного героя.

Наследие Гилеля продолжает жить и влиять даже после его гибели. Художница по текстилю Михаль Каспит-Бобров, создающая памятные куклы, сшила одну подушку из рубашек Гилеля, несущую его запах, его прикосновение и его память. Она также создала плюшевого медведя из красной банданы, которая всегда была на его шее или в кармане, предмета, ставшего его визитной карточкой, символом свободы, приключений и духа ковбоя, который жил в нем. Эти предметы, сшитые с любовью, стали осязаемыми сувенирами, носителями памяти, дающими небольшое утешение семье и друзьям. Мир лошадей, который был так дорог его сердцу, также не забыл его. На соревнованиях "Экстремальный ковбой", проходивших в мошаве Шарона, целый этап был посвящен его памяти, когда всадники и лошади соревновались с мужеством и профессионализмом, так же, как он любил это делать, увековечивая его спортивный и боевой дух. Но, возможно, самое значимое увековечение пришло из молодежной деревни "Неве Шария", места, где он расцвел и развил свою любовь к лошадям. Руководство деревни решило назвать конную ферму, которую он основал, "Конная ферма имени Гилеля Шмуэля Саадона, благословенной памяти", и таким образом, каждый раз, когда молодой всадник будет садиться на лошадь, он будет делать это в тени духа Гилеля. Проект по модернизации и развитию фермы был назван "Не перестаем восхвалять Гилеля", название, содержащее в себе трогательную игру слов – не перестаем хвалить, не перестаем восхвалять, и получил поддержку тысяч людей, которые объединились, чтобы гарантировать, что мечты Гилеля будут продолжать жить, что ферма будет процветать и расти, и что она будет продолжать воспитывать поколения юношей и девушек в любви к земле, в заботе о животных и в ценностях упорного труда, настойчивости и преданности.

Старший сержант Гилель Шмуэль Саадон пал как герой, защищая своим телом своих товарищей, свой народ, свою страну. Его короткая жизнь, всего двадцать один с половиной год, была полна смысла, дел, любви и отдачи. Он был человеком земли и человеком духа, ковбоем в душе и воином в сердце, творческим и практичным, тихим, но мощным. Он оставил после себя огромную пустоту, невообразимую боль, но также богатое наследие мужества, преданности, любви к жизни и любви к людям. История Гилеля – это история возрождения, израильского духа, который не сдается, который рождает героев из трудной реальности, героев, которые выбирают защищать свой дом, свою семью, свою общину и эту землю, и за это мы помним его, гордимся им и продолжаем восхвалять его имя, его память и его путь.