Хен Бухрис

Ашдод, с его широкой береговой линией, солеными морскими запахами, меняющимися с временами года, и домами, обдуваемыми ветром, был для Хена Бухриса больше, чем просто местом рождения — это было полотно, на котором ткалась короткая, но глубокая история его жизни. В день 7-го Адара II 5757 года, что соответствует 16 марта 1997 года, родился Хен, младший сын Оснат и Нисима, присоединившийся к семье, в которой уже были Лиэль, Хаим, Шалом и Мацада. Он был шестым ребенком, «малышом» дома, принесшим с собой постоянную улыбку и сияющие глаза, которые освещали дом на улице Кармель, где он рос и взрослел. С ранних лет его ласково называли Хани или Ханчук, имена, выражавшие тепло и любовь, которыми он был окружен, а также его легкий и веселый характер.

Детство Хена было переплетено со звуками разбивающихся волн и запахами теплого песка. Он любил море всей душой, возможно, потому, что видел в нем бесконечное пространство свободы и вызова. Он проводил долгие часы на пляже, ощущая мягкий песок под ногами, слушая шепот волн, ласкающих берег, а затем торжественно отступающих, изучая движение приливов и отливов. Море было для него естественной игровой площадкой, тренировочным полем перед жизнью. Но не только море привлекало его; спорт был частью его души, целым образом жизни. Он бегал, играл в футбол, тренировался долгие часы каждый день, развивая выдающуюся физическую и умственную подготовку. Он играл в различных командах во время учебы в школе "Геулим", а затем в средней школе Макиф Гимель, где также преуспел в учебе, особенно в математике и точных науках — физике и химии. Его друзья тех дней помнят его как "чистого человека, с лица которого не сходила улыбка", и рассказывают, что даже в бурных футбольных матчах в районе, когда эмоции зашкаливали, он не позволял друзьям ссориться. Хен был успокоителем, примирителем, тем, кто приносил покой и истинный спортивный дух в любую встречу, не потому, что боялся конфликтов, а потому, что верил в связь и взаимное уважение превыше всего.

В десятом классе, когда пришло время получать «Цав Ришон» (первый призывной приказ), Хен, с присущей ему уверенностью, ожидал данных, которые позволят ему осуществить свои большие мечты. Но тут пришел сюрприз: легкая близорукость понизила его профиль, поставив препятствие на пути в элитные подразделения, где он стремился служить. Для другого подростка это, возможно, было бы концом, но для Хена это был лишь очередной вызов, который нужно было преодолеть. Не отчаиваясь, он решил работать и копить каждую копейку на лазерную операцию на глазах — шаг, отражавший его бескомпромиссную решимость достигать своих целей, даже когда путь казался заблокированным. Он рассматривал операцию не как отказ, а как инвестицию в свое будущее, как тщательную подготовку к военной службе, о которой так мечтал. За несколько месяцев до призыва он заполнил свое время деятельностью, свидетельствовавшей о его великой душе. Он добровольно работал учителем в начальной школе "Иланот" в Ашдоде, занимаясь с учениками, испытывавшими трудности в учебе, и пытаясь осветить им путь. Своим уникальным способом, сочетавшим решимость с глубокой чувствительностью, он помогал им в изучении чтения и математики. Он интегрировал элементы из мира спорта, который был ему так естественен, и сумел привести их к успехам там, где многие учителя до него потерпели неудачу. "Он просто был со мной", — объяснил один из его взрослых подопечных секрет его обаяния и успеха, простая фраза, выражавшая способность Хена видеть человека перед собой, слушать его и дарить ему чувство уверенности и принадлежности. Он не просто учил буквам и цифрам, но вселял в них веру в их способности и внутреннюю силу.

В августе 2016 года, с исправленным зрением и высоким профилем, Хен был призван в бригаду десантников — цель, к которой он стремился после того, как пытался пройти отбор также в Шайетет 13, что стало еще одним признаком его бескомпромиссного стремления к совершенству. Он был назначен в 202-й батальон, и там, с самого первого момента, он выделялся. Курс молодого бойца, который был изнурительным физическим и психологическим испытанием, стал для него благодатной почвой для демонстрации своих способностей. Он преуспевал на каждом этапе, как в своей впечатляющей физической форме, так и в своей ментальной силе. Его командиры сразу же распознали в нем выдающийся командирский потенциал. "Во время подготовки я чувствовал, что он все больше и больше рвется вперед", — вспоминал его командир, Студник, о тех днях, — "хочет учиться и преуспевать, хочет новых вызовов, задает вопросы. Со временем я просто понял — Хен хочет быть профессионалом. Его улыбка не сходила с лица, и это поднимало весь взвод. Оглядываясь назад, он сделал меня лучшим командиром". Хен был образцом для подражания для своих товарищей не только из-за своих физических способностей, но и из-за своего доброго духа и оптимизма, который он излучал и который был заразителен. Он не довольствовался выполнением приказов, а исследовал, задавал вопросы и всегда искал лучший способ выполнить любую задачу, не из упрямства, а из глубокого желания понять и улучшить.

Военный путь Хена был полон достижений и отличий, свидетельствовавших о его глубокой приверженности профессионализму и любви к людям. Он с отличием окончил курсы командиров отделений, продолжил обучение на офицерских курсах, где снова выделялся среди всех, и служил командиром команды и заместителем командира роты. На каждой должности он продолжал стремиться вперед, руководить и командовать во главе сил во многих операциях, обучать подразделения посредством интенсивных тренировок и в условиях высокой оперативной активности. Описание "профессионал высшей пробы" было не просто красивым выражением, а точным описанием его деятельности. Его брат Шалом, также военный и один из самых близких людей Хена, с улыбкой, смешанной с грустью, рассказывал о "наградах, которые он получал каждые четыре месяца, и хотя он по скромности не рассказывал — я знал. Мы смеялись, что вот бы когда-нибудь я стал его командиром. Он не понимал, как сильно я хотел, чтобы он был моим командиром". Эта фраза раскрывает огромное уважение, которое Шалом испытывал к своему младшему брату, и тот факт, что Хен, своим тихим и естественным лидерством, влиял даже на самых близких ему людей. Полковник Ран, его командир в десантниках, свидетельствовал о "Хани с его тихим лидерством" и написал, что о нем была написана фраза "тихие воды глубоко проникают". Хен всегда был первым, всегда с улыбкой, всегда подавал личный пример — ложился спать последним и вставал первым, нес самые тяжелые грузы, требовал оптимальных результатов, но демонстрировал и делал даже больше, чем требовалось. Он не был из тех командиров, которые отдают приказы издалека, а был тем, кто ведет с передовой, потеет и прилагает усилия вместе со своими солдатами, и в этом был секрет его силы и источник его вдохновения.

Как командир, наряду со своими бескомпромиссными требованиями к отличному уровню выполнения, до предела возможностей, Хен отличался огромной чуткостью к своим солдатам. Человечность, которую он проявлял, его уважительное отношение и его способность распознавать, кто находится в беде или кому нужно несколько минут личного разговора, чтобы "собраться", создавали среди его бойцов глубокое и необыкновенное чувство преданности по отношению к нему. "Он называл нас по именам", — рассказывали они, — "знал все о каждом из нас и любил нас как отец. Мы хотели преуспеть ради роты и хотели преуспеть ради Хена". Эти слова описывают глубокую связь, выходящую за рамки отношений командир-подчиненный, связь доверия и семейственности. Хен видел в них не просто солдат, а целостных людей, со своими историями, страхами и надеждами. Он умел касаться нужных струн, укреплять, когда нужно, слушать, когда требовалось, и давать каждому чувство ценности. Это было лидерство, рожденное из сердца, сочетавшее оперативную жесткость с человеческой мягкостью.

Курс командиров рот Хен закончил с отличием и вернулся в 202-й батальон, чтобы командовать ротой "Индейцев" — старейшей ротой батальона. Он руководил ею с большой любовью, скромностью и мужеством. "Хен приземлился в роте как метеор", — рассказал один из бойцов, — "мое первое воспоминание о нем — это 'бег Бар-Ора' (тест на физическую подготовку), в конце тренировки, когда он стоит с нами на стартовой линии и в начале забега 'включает форсаж' и оставляет всех позади. На обратном пути он еще успевает кричать на нашего командира взвода, что мы бежим слишком медленно..." Это описание иллюстрирует его неутомимую энергию, личный пример и требование к совершенству, которое было присуще ему. Он не просил их делать то, что он не мог сделать, а показывал им путь, даже когда он был невыносимо труден. Хен обучал и воспитывал своих бойцов в свете своих четких ценностей: честности и правды, непрерывного анализа и улучшения, безупречного выполнения без срезания углов, братства и товарищества. Он верил, что нет коротких путей к совершенству, и что каждая задача, малая или большая, требует тщательности и стремления к совершенству. "Будь человеком", — написал о нем его брат Шалом, концентрируя суть его характера, — "всегда слушай и только потом делай. Будь первым в любой беде. Если начал — закончи, а если закончил — спроси, что можно было сделать лучше, а затем начни сначала. Бегай каждый день". Фраза "бегай каждый день" была не только физическим советом, но и метафорой целой жизни постоянного стремления вперед, самосовершенствования и преданности цели. Под его командованием "Индейцы" стали сильнейшей ротой в батальоне, влияли на более молодые роты, обучали их и оставили след профессионализма и товарищества. Хен создал атмосферу, в которой не было места для "хафаш" (безделья) — все были бойцами, все были полноправными участниками усилий и пути.

В период, когда они держали позицию в районе Иудеи и Самарии, Хен нарушил условности статической обороны и отправил бойцов занимать позиции на окраинах деревень в засадах, используя инициативный и активный подход, который был ему свойственен. Он не был командиром, придерживающимся старых протоколов, а всегда искал новые и творческие способы повышения оперативной эффективности. Один из товарищей рассказал, что "бойцы обычно снимали напряжение, сочиняя лимерики с большим количеством черного юмора и бунтарства", что обычного командира роты заставило бы "наехать" на них. Но Хен, вместо этого, отреагировал по-своему. Он сам сменял их на позиции, чтобы из первых рук понять трудности, с которыми они сталкивались, а затем решил организовать ротный вечер, на котором неожиданно показал все лимерики и смеялся вместе с ними. Это был момент глубокой связи, который показал его способность видеть человека под формой, принимать трудности и превращать их в общую силу. Незадолго до ухода с позиции он удивил штаб и своих солдат сложной тренировкой, которая отражала его убеждение, что нет момента, когда можно почивать на лаврах. "В 04:00 утра Хен вошел в спальню командиров и поднял нас на учения в зарослях (тренировка в тяжелых полевых условиях)", — вспоминал один из солдат, — "после того, как несколько часов назад мы заперли все снаряжение в контейнере и бросили грязную форму в мешок для белья, готовые к отъезду домой. Это был самый неожиданный подъем за всю мою службу". Они отправились на качественные учения, как умел организовывать только Хен, в конце которых он подвел итоги и говорил о Третьей Ливанской войне и о том, как важно верить угрозе и быть готовыми — сообщение, которое впоследствии приобрело леденящий смысл.

Хен полностью посвятил себя военной и командирской деятельности из глубокого чувства миссии и веры в праведность пути. Он видел в военной службе не только обязанность, но и высшее право защищать свой дом и свой народ. В то немногое свободное время, которое у него оставалось, между тренировкой и операцией, между беседами с солдатами и сложными брифингами, он прилежно изучал "Месилат Йешарим", книгу Рамхаля (раввина Моше Хаима Луццато). Он углублялся в вопросы морали и исправления качеств, ища способы улучшить себя как человека и как командира, в том числе в духовной сфере. Он не был человеком, придерживающимся обрядов, а был в поиске истинного внутреннего смысла. Он записывал мысли, размышления, планы действий и мотивирующие фразы, которые служили ему внутренним компасом. "Взлеты и падения — часть пути", — писал он себе, — "так чего ты пугаешься?" Эта фраза выражала его бескомпромиссный дух, веру в свои силы справиться с любыми трудностями и способность видеть общую картину даже в моменты кризиса. О победе он говорил: "Что такое победа? Победа — это путь, а не раз и навсегда. Путь, который ведет к измеримым достижениям". Для него путь был не менее важен, чем результат, потому что именно путь формирует человека и группу.

Учитывая его очевидные способности и успехи, элитное подразделение "Маглан" в составе Коммандос-бригады привлекло его в свои ряды — следующий шаг в его впечатляющей командирской карьере. На прощальной церемонии в бригаде десантников он выбрал цитату из слов президента США Теодора Рузвельта: "Хвала принадлежит тем, кто борется на арене, чьи лица покрыты пылью, потом и кровью; кто постоянно стремится, кто снова и снова ошибается. Ибо нет усилий без ошибок; тем, кто пытается, кто полон энтузиазма, кто посвящает себя достойной цели..." Выбор этой цитаты не был случайным; он отражал мировоззрение Хена, который видел героизм не только в громких победах, но и в самом усилии, в самой решимости придерживаться цели даже перед лицом трудностей и неудач. В августе 2022 года он занял должность командира боевой роты в подразделении "Маглан", престижную и сложную должность. В своей вступительной речи Хен, в своей сдержанной, но ясной манере, сказал: "Добрый день, спасибо всем, кто почтил меня своим присутствием на этом мероприятии. Командиры, сержанты и бойцы. Я буду краток. Большое спасибо Иссахару за передачу дел. Скажу, что это большая честь выполнять еще одну должность командира роты здесь, спасибо за доверие. Желаю нам много оперативных столкновений, много вызовов, и самое главное — много улыбок, иногда от радости, а иногда от гнева. Но все будет из любви и предвидения, ради одной цели. Иногда мы забываем о ней, чистой и ценной, но и невыносимо трудной, — защищать нас издалека, в трех километрах к югу от нас, Том и Томер. Желаю нам много работы, желаю нам больших успехов". Слова "Том и Томер", вероятно, относились к павшим бойцам подразделения и отражали его глубокое осознание высокой цены обеспечения безопасности и его приверженность защите своих солдат. И действительно, рота, которой командовал Хен, стала самой награждаемой в подразделении и отличалась оперативным превосходством и крепкой дружбой, которая в ней завязалась. "В своей жизни я никогда не хотел быть похожим на кого-то так сильно, как на тебя, Бухрис", — написал один из его бойцов, — "мы так многому у тебя научились, и я так много тебе должен". Эти слова являются живым и трогательным свидетельством огромного влияния, которое он оказал на своих солдат, которые сделали его образцом для подражания, а не просто командиром.

Всего через год после перехода в бригаду коммандос Хен побил еще один рекорд, когда было решено назначить его заместителем командира подразделения "Маглан" в его молодом возрасте — всего двадцать шесть лет. Это назначение было исключительным, поскольку обычно его получают после должности заместителя командира батальона в одном из батальонов и в более зрелом возрасте. Хен снова проявил себя, снова побил рекорды в совершенстве. Один из его коллег написал о нем: "Вокруг нас ходят люди с большим светом. Куда бы они ни пошли, они зажигают искру в окружающих. Свет Хена был самым мощным, который я когда-либо встречал. Один взгляд от него наполняет тебя силой для действия, один разговор с ним, и ты наполняешься смыслом". Это описание рисует харизматичную, тихую, но сильную фигуру, чье присутствие само по себе вдохновляло и мотивировало окружающих. Хен был не просто выдающимся офицером; он был прирожденным лидером, все его существо излучало веру, решимость и доброту.

В субботу, 22-го Тишрея, Симхат Тора 5784 года, утром 7 октября 2023 года, в половине седьмого, прозвучала первая сирена, возвестившая о внезапном и смертоносном нападении террористической организации ХАМАС. Хен, находившийся в доме своих родителей в Ашдоде, был немедленно поднят по тревоге. Тишина Шаббата была нарушена, и он, вероятно, понял, что реальность изменится до неузнаваемости. В течение нескольких минут, в 6:35, он уже вышел из дома, его сердце сильно билось, его мысли уже были на поле боя. Он не колебался ни секунды. Немедленно он поднял все силы подразделения "Маглан" на его базу на юге страны. Он не ограничился отдачей приказов издалека, а лично занимался инструктажем и отправкой сил, вместе с единственным офицером оперативного отдела подразделения и командиром роты. Он убедился, что каждый боец знает свою задачу, что каждая деталь спланирована, и излучал уверенность и спокойствие даже в моменты первоначального замешательства.

Убедившись, что силы отправляются в путь, Хен сам отправился со своей командной группой в качестве передового отряда в направлении кибуца Нахаль Оз, одного из самых горячих очагов нападения. Путь туда был непростым; они столкнулись с несколькими инцидентами с вражескими силами и силами ЦАХАЛа по дороге в кибуц, и вели бой в движении, одновременно продолжая руководить действиями всего подразделения. Это было яркое проявление его лидерства — он вел с передовой, первым прибывал к опасности, но также управлял общей картиной, принимая критические решения в режиме реального времени. Примерно в 12:05 передовой командный пункт (ХАПАК) занял позицию рядом с кибуцем, после того как Хен задействовал дополнительные силы подразделения "Маглан". Они были в разгаре усилий по соединению с силами, сражавшимися внутри кибуца, чтобы понять сложную ситуацию и оказать помощь. Примерно в 12:15 ХАПАК Хена столкнулся с отрядом вооруженных и обученных террористов Нухбы. Это был внезапный и жестокий огневой контакт. Хен и силы ХАПАКа отреагировали быстро и решительно, сумев уничтожить часть террористов. Но во время интенсивной перестрелки были ранены Хен Бухрис, офицер оперативного отдела Ифтах Яавец, да будет благословенна его память, и медик ХАПАКа Афик Розенталь, да будет благословенна его память. Они пали в бою, защищая дом и жителей, с решимостью и мужеством.

На место столкновения во время перестрелки прибыли дополнительные силы, которые пришли на помощь атакованному отряду, и после ожесточенного боя завершили столкновение. Генерал-майор в отставке Ноам Тибон, прибывший на место происшествия, чтобы спасти членов своей семьи, взял каску и оружие Хена и продолжил героически сражаться с бойцами в кибуце и командовать до завершения инцидента. "Решение Хена прибыть со своим штабом в район спасло много жизней", — рассказал Тибон, подчеркивая критическую важность решения Хена прибыть первым, без колебаний, в ад. "Мне выпала честь сражаться его оружием и уничтожать террористов вместе с бойцами". Майор Хен Бухрис пал в бою в кибуце Нахаль Оз в день 22 Тишрея 5784 года, 7 октября 2023 года. В возрасте двадцати шести лет он оставил после себя родителей, двух сестер и двух братьев, целый мир друзей и бойцов, которые любили и ценили его безмерно. Он был похоронен на военном кладбище в Ашдоде, городе, который он так любил и где вырос.

Пустота, оставленная Хеном, была огромна, и наследие, которое он оставил, мощно отзывалось в сердцах всех, кто его знал. Его брат Хаим скорбел о нем душераздирающими словами: "Хен, мой герой-брат, твоя душа ощущается. Искры твоей души присутствуют в каждом из нас и во всех, кого ты касался, любил и смешил. Всю жизнь я гордился тобой, с того момента, как ты открыл глаза, и до того момента, когда их закрыли. Восхищаюсь всем, что ты есть, восхищаюсь твоим существованием. Мы осуществим все, о чем ты мечтал — я и народ Израиля, народ, которому ты посвятил свою жизнь, мы едины. Да будет благословенна твоя память". Его сестра Лиэль написала: "Самый красивый, самый умный, самый атлетичный. И все же, независимо от того, кто встречался на твоем жизненном пути, независимо от его возраста и статуса, и как он выглядел — ты всегда был на равных. Ты наш лучший, не шел на компромиссы ни с собой, ни с окружающими". Эти слова, произнесенные в глубокой боли, рисуют Хена как почти совершенную личность, но такую, которая оставалась доступной, скромной и невозмутимой для каждого человека.

Один из его бойцов, от имени роты А 202-го батальона десантников, которой командовал Хен, скорбел о нем: "Ты научил меня праведности пути, честности и смирению. Твое лидерство было тихим и проникающим, ты был для меня вдохновением и образцом для подражания. Ты огромная потеря. Я благодарен за честь знать тебя и переживать тебя в своей жизни. Спасибо за роту А, за командирскую чуткость и мужество. Спасибо за то, что ты сделал мою службу значимой. Тебя очень не хватает. Любим бесконечно". Эти слова, произнесенные бойцом, чей путь сформировал Хен, иллюстрируют глубокое влияние, которое он оказал не только на профессиональном, но и на ценностном и человеческом уровне. Подполковник (в запасе) Гиора Леви, которому посчастливилось познакомиться с Хеном еще когда тот был молодым командиром отделения в десантниках, рассказал, что Хен обратился к нему с просьбой приехать и прочитать лекцию его бойцам о подполковнике Эммануэле Морено, да будет благословенна его память. И с тех пор это стало обычаем: Хен просит, а Леви приезжает, в то время как Хен продвигается по командирской лестнице от командира отделения до сержанта, командира взвода, заместителя командира роты, командира роты и заместителя командира "Маглана". "Я так гордился им и радовался за него", — вспоминал Леви. В какой-то момент они дошли до того, что самую престижную лекцию в году, в канун Дня памяти, Леви сохранял только для Хена и его бойцов. Между тем, у них были беседы о командирских дилеммах, с которыми он сталкивался на своих должностях, о лидерстве и совершенстве. "Я знаю, что Хен всегда был рад делиться со всеми накопленными знаниями и опытом, он был командиром, в свете которого росли его люди, а не оставались в его тени". На вопрос Хена, из чего состоит совершенство, Леви ответил, что "нет такого человека в мире, который родился совершенным, совершенство — это вопрос сознательного решения, и оно состоит из: сосредоточенности, последовательности, тщательности и самодисциплины". О правильном командовании, объяснил Леви, "правильное командование и управление основано на трех ценностных камнях: 1. Личный пример — с этого все начинается и этим заканчивается! 2. Установление стандартов — чем выше мы их установим, тем выше будет гордость подразделения среди наших людей. 3. Постановка целей и показателей — сложных, но достижимых, чтобы никто не засыпал в зонах комфорта". Леви подытожил: "Хен, в тебе были все вышеперечисленные качества вместе со скромностью, героизмом и смирением. Люблю тебя и отдаю честь! Да будет благословенна твоя память навеки".

"Целую книгу можно заполнить тем, что можно написать о Хене Бухрисе", — написал один из его солдат, — "количество людей, которых он коснулся и на которых повлиял до двадцати шести лет, больше, чем большинство людей успевают за всю свою жизнь. Речь шла не только об офицере, командире роты и выдающемся бойце. Прежде всего, Хен был человеком". Его солдаты описывали пути, по которым шел Хен и которые так его характеризовали: честность и правда — всегда говорил правду, никогда не боялся тщательно исследовать что-либо самым основательным образом и никогда не боялся идти до конца с честностью, даже ценой больших потерь. "Пятью пальцами" — каждая задача, каждый человек, каждый вызов, стоявший перед ним, выполнялся от начала до конца, без срезания углов и без рассказов, полная тотальность и истинная преданность. Любовь к Родине — верил в военную и командирскую деятельность и полностью посвятил себя этой цели. "Всегда первый и всегда идущий вперед", даже на своем последнем пути. Хен верил, что "нет оправданий, есть только результаты!" — фраза, ставшая его визитной карточкой.

Память о Хене увековечена во многих местах, свидетельствующих о его огромном влиянии и стремлении продолжать его путь. В его честь проводятся спортивные мероприятия, организуются лидерские семинары, основанные на его личности и ценностях, передающие его командирское и человеческое учение будущим поколениям. Свиток Торы в память о его душе и душах его павших товарищей был внесен в подразделение "Маглан", как символ вечности и связи между мирами. В резиденции президента в его память был помещен браслет с фразой, которую он часто говорил – "Нет оправданий – есть результаты", живое и пронзительное напоминание о его духе действия и решимости. Рядом с домом его родителей в Ашдоде была открыта скамейка в его память, окрашенная в цвета подразделения "Маглан" и с выгравированными вдохновляющими цитатами, тихое место для размышлений и уединения. Наклейки с его изображением распространяются и приклеиваются по всей стране и миру, его улыбающееся лицо и добрые глаза стали символом героизма, преданности и безусловной любви.

После утраты его сестра Мацада решила изменить тему своего академического исследования и посвятить его чувствам скорбящих братьев и сестер, потерявших своих близких в событиях седьмого октября — шаг, выразивший огромную боль и желание превратить ее в источник понимания и поддержки для других. Она также написала стихотворение в его память, стихотворение, которое концентрирует суть того рокового утра и дух Хена: "Сирены / Я оставил все дома / Спортивная обувь на том же месте / Посуда в раковине / Чашка утреннего чая, которую я не успел выпить / Тетради / Мечты / Я первым прибыл в Нахаль Оз / Даже после того, как я пал / Оружие продолжало стрелять из рук / Ноама Тибона / Многих бойцов я учил: / Стремление к контакту как высшая / Ценность // Моя земля, моя родина / Мне выпала честь сражаться за тебя / И твоя обязанность / Меня / Помнить".

Хен Бухрис, майор, заместитель командира подразделения "Маглан", павший в возрасте двадцати шести лет, был не просто солдатом и командиром. Он был маяком человечности, бескомпромиссного профессионализма, любви к человеку и любви к родине. Он прожил полную, интенсивную жизнь, в которой каждый момент был использован для благородной цели. Его история — это история выбора, решимости, мужества, проистекающего не только из физической силы, но и из глубокой внутренней мощи. Он выбрал быть первым, выбрал защищать, выбрал вести, даже ценой своей жизни. Он пал в бою за дом, за народ, за ценности, в которые верил всей душой. Его наследие — это не только болезненное воспоминание, но и призыв к действию, к совершенству, к преданности цели, и не менее важно — быть "человеком" в любой ситуации и любой ценой. Память о Хене Бухрисе глубоко запечатлена в сердце нации, источник вдохновения и израильской гордости, символ возрождения даже из величайшей боли.